– Не ори так, соседей разбудишь. Сейчас открою. Свои ключи иметь надо, – ворчливо донеслось откуда-то снизу. По лестнице поднималась недовольная Василиса. – И что ты только нашла в этом красногрудом дятле?

– Васенька, – выдохнула Люся. – А ты… Что ты делаешь на улице? Так поздно нам Пашка ходить не разрешает.

Василиса впустила подругу, и Людмиле пришлось выслушать коротенькую лекцию о женской дружбе, верности и чести. Конечно, Василиса Олеговна не могла бросить подругу одну в незнакомом районе. И, чтобы скоротать время, она попросту вскрыла опечатанную хлипкую дверь старушки. Пока безответственная Люся упивалась легким флиртом и гуляньем, она осмотрела комнату. Пожар навел в ней свой порядок, и все-таки следы ухоженности можно было различить. Старушка не была неряхой, не была пьяницей и старалась в доме поддерживать обстановку соответственно времени: в коридоре остались клочки еще не старых, довольно дорогих обоев, на полу обгорел не весь красивый линолеум, и ручки на дверях были не самые плохие. Конечно, ничего более значительного Василиса не нашла. Это и понятно: здесь уже побывали братья по разуму, то бишь оперативники. Так ничего и не обнаружив, Василиса хотела было уже незамеченной выскользнуть из квартиры, но не тут-то было. На ступеньках, прямо возле дверей Дарьи Семеновны, облюбовала себе местечко парочка влюбленных подростков.

– Ты Светку любишь? – выпытывала юная чаровница у своего сердцееда, не подозревая, что их могут слышать посторонние уши.

– Не-а, – лениво отвечал парнишка. – Она все время надо мной смеется.

– А Ритку? – не успокаивалась девчонка.

– У-у, у нее нос острый и характер вредный.

– А Маринку?

«Да что же она оптом-то не спросит?»– нервничала под дверью Василиса. Прошло добрых полчаса, пока не выяснилось, что паренек равнодушен ко всем, кроме собеседницы. Несчастная Василиса подумала было, что наконец-то ее заточению придет конец. Однако у молоденькой кокетки вопросы не кончались.